Снег хрустит под ногами и слепит глаза. Температура упала до минус сорока. Жителю средней полосы погода напоминает январскую в самом суровом ее проявлении, но на календаре лишь начало ноября. На плато Путорана впервые за много дней стихла метель, и выглянуло солнце.

На берегу реки Аян, отделенной от «большой земли» сотнями километров каньонов и скал, Сергей Горшков и Василий Сарана устроили засаду.

«Идут», — говорит Василий. Много лет изучающий плато Путорана, он хорошо знает тропы оленей и сроки ежегодной миграции. «Вон там, у дальней излучины реки, небольшое стадо, — продолжает Сарана, — через несколько минут будут у нас».

Снег и бревна, из которых сделан скрадок, — хорошая маскировка, но любой шорох и запах человека могут спугнуть животных. Затаив дыхание, Сергей достает из кофра камеру. Без перчаток пальцы быстро коченеют, но сейчас фотографа это волнует меньше всего. Тропа ведет животных прямо к скрадку. Щелчок затвора, потом еще один нарушают тишину заснеженной тайги. Многие месяцы подготовки к экспедиции, тысячи километров воздушных перелетов, часы ожидания на морозе — и все ради нескольких снимков.

Вдруг вожак стада, олень с роскошными ветвистыми рогами, останавливается в тридцати метрах от засады. Ему нужно всего несколько мгновений, чтобы оценить опасность, исходящую от подозрительной груды бревен, преградившей дорогу. Еще секунда — и все стадо, в панике ломая на бегу ветки ольшаника, взбирается на обрывистый берег.

«Ну вот и до Аяна миграция добралась. Что-то поздно в этом году, да и стадо совсем небольшое», — говорит Василий. Четыре дня непрерывным потоком идут северные олени по долине реки Аян, потом, так же внезапно, как и началась, миграция прекращается. Олени уходят на юг, в Эвенкию.

Источник

Поделиться в соцсетях:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •